Как же приступить к такому разговору?

Родителям самим надо подготовиться к этому разговору, поговорить со специалистами, просмотреть необходимую литературу. Вам надо разобраться в понятиях отношений меду женщиной и мужчиной. Вся эта подготовка необходима для того, чтобы термины были правильно подобраны, чтобы ваш разговор не стал пошлым. Пошлостью вы оттолкнёте собеседника и он или замкнётся, или вы совсем потеряете доверие. Проявите больше внимания и чуткости.

В разговоре не надо запугивать или говорить слишком серьёзно. Не напускайте «туман» и давайте чёткие ответы на поставленные вопросы. Лишние эмоции и нервозность не придадут вашему разговору искренности. Разговор о сексе с подростком ведите, как с равным и взрослым собеседником. Строгость и ведение разговора в покровительственном тоне подтолкнёт ребёнка к уходу от беседы.

Будьте мудрыми и не указывайте, что можно, а чего нельзя делать подростку. Ни ваш строжайший контроль за отпрыском, ни нудные нравоучения не уберегут его от первых чувств и от первых связей.

Не надо доказывать сыну или дочери, что их первая любовь и не любовь вовсе, и она, конечно, не до последнего вздоха. Поддержите своего отпрыска, если вдруг эта «великая любовь» закончится. Не оставляйте подростка пережить крах первой любви одному.

Пусть ваши дети вас радуют. Счастья и удачи вам в воспитании!

Можно долго рассуждать по поводу того, на что стоит обращать внимание при выборе спутника жизни, и что осторожным следует быть по отношению даже к мелочам («помножьте на сто все черты вашего партнера до брака и получите характер будущего супруга»). Но если до брака отношения были по-настоящему идеальными, а в совместной жизни у пары все же стали возникать проблемы, которые они не в силах преодолеть ни сами, ни порой даже с помощью психолога, то зачастую единственным выходом становится развод. Брак – это не то, что стоит искусственно поддерживать, если спасти его уже невозможно, и жизнь с нелюбимым человеком может превратиться в постоянную нервотрепку, так как порою раздражает любое действие супруга. В последствии Вы станете постоянным посетителем психологического центра уже не для получения консультации семейного психолога, а для лечения неврозов, депрессий и подавленного состояния. Тем не менее, многие пары продолжают жить вместе, даже когда фактически никакой семейной жизни уже нет – живут «ради детей». Именно в этом и заключается главная проблема – многие родители убеждены, что ребенок не вырастет полноценным в неполной семье. Профессиональные психологи отмечают, что в этом есть огромная доля правды, но только при том условии, если дети видят искренне хорошие отношения между родителями. В том случае, когда семья сохраняется только ради ребенка, это превращается в никому ненужную жертву, так как в данной ситуации негатив так Ии иначе переходит на ребенка, как бы родители ни старались играть в счастливую жизнь. Совет психолога – не пытайтесь обмануть ребенка: может, он в силу своего возраста и не поймет происходящее деталях, но надеяться, что он не заметит напряженную обстановку, наивно. Если вы решились предпринять такой важный шаг как развод, обязательно получите в психологическом центре консультацию детского или семейного психолога для того, чтобы знать, как подготовить своего ребенка к жизни, по сути, без одного родителя.

Причиной стресса для ребенка может стать страшная для него мысль, что папа или мама уходит навсегда, и вместе родителем прерываются отношения с любимыми родственниками с той стороны. Любой детский психолог скажет Вам, что самое важное чувство для ребенка – это чувство безопасности. А развод приносит разрушение хоть и маленького, но привычного мира Вашего ребенка, и в итоге он не знает, кто из родителей «хороший», а кто «плохой», он начинает не доверять обоим родителям и отдаляется. Может быть и так, что ребенок обвиняет в ситуации себя, и считает, что «папа ушел, потому что я себя нехорошо вел». Консультация детского психолога крайне необходима в данной ситуации, так как чувство вины или непонимание ситуации могут привести к глубоким стрессам у ребенка. Реакция детей на развод родителей может быт очень тяжелой, особенно если ребенок был сильно привязан к тому родителю, с которым большую часть времени после развода жить не будет. В таком случае профессиональный психолог порекомендует Вам действовать исходя из возраста ребенка. Детей разного возраста ведут себя в данной ситуации неодинаково: маленький ребенок может заболеть, ребенок 10-13 лет сильно отдалиться, что происходит еще и на фоне переходного периода. Что могут сделать родители, чтоб смягчить ситуацию развода для ребенка? На психологических консультациях с профессиональным психологом Вы получите следующие ответы:

• Не нужно умалчивать что-то и врать ребенку. Ваш ребенок не должен догадываться до корней проблемы, попробуйте объяснить ему, пусть и не сильно вдаваясь в подробности, что произошло. Это обязательно успокоит ребенка – он в курсе, он все равно остается членом семьи, от которого ничего не умалчивают.

• В период развода или после него, когда женщина (зачастую, ребенок остается с матерью) приходит в кабинет психолога, разговор чуть ли не сразу касается детей, и хороший профессиональный психолог должен убедить ее не говорить ребенку плохо о своем бывшем супруге. И тем более не нужно заявлять в негативном тоне «Ты такой же, как твой отец», «Ты делаешь так же как он!».

• Ваш ребенок любит обоих родителей одинаково, и не заставляйте его делать выбор – или я, или папамама. Детские психологи утверждают, что «перетягивание» ребенка на свою сторону крайне негативно сказывается на его психике, ему и так тяжело от сложившейся ситуации, но еще тяжелее, когда он, по сути, должен отказаться от одного из родителей. И конечно, не нужно устраивать сцен при ребенке, это должно остаться «за кадром», не нужно доказывать через скандалы при ребенке, кто «хороший» – со временем он сам решит это для себя.

• Как признаются многие разведенные женщины в кабинете психолога, после развода с мужем они или практически забывают о ребенке из-за собственного тяжелого состояния, или наоборот проявляют к нему излишне повышенное внимание, почти зацикливаются на нем. Ни того, ни другого делать не нужно. Пытайтесь создать такую атмосферу, чтобы ребенок чувствовал, что новое положение не сильно отличается от прежнего. Детские психологи советуют показывать любовь, внимание, не лишать ребенка общения с обоими родителями – они должны участвовать в жизни своих детей так же, как и раньше.

В семейной психологии есть довольно много аспектов, касающихся именно послеразводной жизни как самих родителей, так и ребенка. В связи с тем, что все больший процент браков распадается, большему количеству бывших супругов требуется консультация психологов. Ситуация имеет не столь тяжелый характер, если развод – дело только самой пары, но когда у бывших супругов есть дети, то заботится нужно уже не столько о себе, сколько о том, как переживет развод ребенок. Помощь психолога, а именно детского психолога, становится незаменима особенно на начальном этапе, потому что если неправильно повести себя и вовремя не обратиться за консультацией психолога, ситуация может тяжело сказаться на психике ребенка, и впоследствии кроме негативных последствий от этого вряд ли что можно будет получить.

Начиналось все как в сказке: он был настоящим другом и постепенно влюбил в себя. Потом сказал, что давно живет с женщиной, которую не собирается бросать. Вместо того чтобы убежать, я стала ждать у моря погоды. И дождалась… Услышала, что мы с ним слишком разные. Зря я была послушной и молчала, когда он оставлял меня одну. Он меня сломал. Как жить дальше – не представляю.

По-моему, ты заблуждаешься. Наоборот, этот человек помог тебе сделать важный вывод: нельзя впадать в полную зависимость от мужчины, нельзя позволять не считаться с собой. Ведь ты теперь точно знаешь, что тупиковая ситуация сама собой “не рассосется”. И нужно самой решать – либо добиваться своего, либо не терять времени зря. Посмотри на эту “сказку” как на бесплатный урок выживания и стойкости характера. Передохни, “почисти перышки” и впредь действуй с умом.

Мне 30 лет – ни детей, ни любимого, ни друзей, ни интересной работы, которая занимала бы все мое время. У меня есть только мама. Но я не хуже других, просто всего боюсь. Боюсь людей: мне трудно говорить с другими о своих переживаниях. Боюсь, что я совсем одинока и все уже поздно… А так хотелось бы быть кому-то соломинкой, помочь, поддержать. Как жить?

Для начала стань такой соломинкой самой себе. Потому что сейчас ты больше других нуждаешься в поддержке. Ведь твоя проблема не в одиночестве, а в желании отгородиться от всего окружающего мира. Стань на время своим личным психологом-консультантом и посмотри на свою жизнь как бы со стороны. Спроси у себя, чего конкретно ты боишься, находясь среди людей. Что может произойти страшного, если ты станешь для них более открытой? Ответы могут быть самые разные. Например, нежелание разочарований, опасение потерять близких друзей, страх показаться смешной и глупой. Когда выяснишь, в чем дело, приступай к основной задаче – убеди себя в том, что взлеты и падения в жизни совершенно неизбежны. Кого-то из близких мы теряем, но приобретаем и новых знакомых. В одних ситуациях выглядим умными и талантливыми, в других – бездарными и неловкими. Потом “оторвись” от мамы и “иди в народ”. Только заранее реши, с чего начнешь. С агентства по трудоустройству, куда надо отнести свое резюме, со школьных и институтских приятелей, с которыми нужно возобновить отношения, или с лучших в городе курсов по общению. Конечно, поначалу будет нелегко. Но если ничего не делать, то ничего и не изменится.

Учусь я в университете, оканчиваю третий курс, но даже выпускники нашего факультета никому не нужны. Я точно знаю, что работать по специальности никогда не буду – только время зря теряю. Хотела пойти работать и перевестись на заочный – на другой факультет, который меня на самом деле интересует. Но мама не разрешает. Она дает мне деньги на учебу и вообще на жизнь… А учиться на дневном, и одновременно работать у меня не получится. Что делать?

Воспользоваться каникулами, чтобы проверить себя на прочность. Найди на лето работу и одновременно займись, к примеру, новым иностранным языком. Если увидишь, что справляешься, а сил и желаний не убывает, то разузнай, как перейти на заочное отделение с минимальными потерями. А потом спокойно поговори с мамой: она тоже увидит, что ты “держишь удар” – можешь и работать, и учиться, – и вряд ли будет возражать против твоего решения.

Он старше меня почти на тридцать лет. Мы любим друг друга, и нам очень трудно – мы не можем быть вместе. У него жена, две дочери, и он очень далеко от меня. Сможем ли мы когда-нибудь быть рядом?

Конечно, все возможно. Но представь, что уже прошло лет десять-пятнадцать, подсчитай, сколько лет будет тебе и сколько стукнет ему. Представь, какие у него будут проблемы, и как он будет выглядеть. Чтобы яснее увидеть этот портрет, присмотрись к своему отцу: он и твой герой – примерно ровесники. А потом реши, нужен ли тебе рядом такой человек.

Я начала замечать, что чем лучше становилось материальное положение нашей семьи, тем как-то реже нас стали приглашать в гости. Недавно пришли поздравить с днем рождения давнего друга и по реакции поняли, что нам совсем не рады. А ведь дружим мы с детства… Меня такое, признаться, настораживает. Ведь к нам-то друзья и знакомые по-прежнему заходят, когда хотят, без приглашений. Как себя вести – не понимаю.

Причина, мне кажется, и проста, и неприятна – зависть. Тем, кто завидует благополучию, обычно неловко встречать преуспевающих знакомых на “собственной территории”. Но раз к вам друзья продолжают заходить, то эмоциональная привязанность у вас, скорее всего, осталась. Если тебе важно сохранить давние отношения, то к неожиданным визитам старайся относиться спокойно. А еще лучше – постепенно введи в практику встречи на “нейтральной полосе”.

Мама меня очень любила, а когда мне исполнилось шесть, она вышла замуж, родилась моя сестра и на меня перестали обращать внимание. В разных кружках я всегда стремилась стать самой лучшей, надеялась, что дома похвалят. Но вместо этого только и слышала, что я – бездарная. В детстве я была гадким утенком, со временем превратилась в лебедя и в стерву-разрушительницу. Вокруг меня теперь толпы поклонников – цветы дарят, подарки. В любовники выбираю мужчин серьезных, влиятельных. И никого не люблю. Жизнь теряет смысл. Что делать?

Единственное, что ты можешь сделать, – это изменить отношение к родителям. И к своему детству: оно в прошлом, его не вернешь, а ты сама уже взрослый и самодостаточный человек! Да, родители были заняты своими проблемами, но именно благодаря их невниманию у тебя и сформировался твой бойцовский характер. К тому же, я уверена, родители даже не представляют себе размеров твоей боли и обиды. Поэтому пытаться им что-то доказать или каким-то образом отомстить – совершенно бессмысленно. Прекрати сводить с ними счеты. И не пытайся “переиграть” семейные ситуации. Этим ты вредишь самой себе. И разрушаешь не других, а прежде всего – себя! Когда ты это поймешь, то и твои отношения с мужчинами изменятся. Вот увидишь.

После рождения сына я еще в декретном отпуске, а проблема моя в том, что муж мне ни в чем не помогает – ни эмоционально, ни физически. А на мои просьбы отвечает: “Это твои прямые обязанности, у меня к тебе жалости нет”. На сына – ноль внимания, денег практически не дает. Друзей и футбол не забывает, а мы – как бесплатное приложение… Я пробовала уйти, но ведь сыну нужен отец, да и на алименты не проживешь. Я все еще надеюсь, что муж изменится, но, чуть что, он предлагает мне собрать вещи… Пытаюсь жить с помощью валерьянки, бега по вечерам, работы над диссертацией. Все время говорю себе: “Будь смелее, красивее, независимее”. И хочу быть со своим мужем… Может, я что-то делаю не так?

Единственное твое “не так” – это надежда на то, что муж изменится. Понятно, что страшно срываться с места и жить с малышом почти без денег, но не обязательно это делать завтра – наоборот, пока лучше не провоцировать мужа на ссоры. Потому что самое важное для тебя сейчас – выбрать свое конкретное будущее. Посмотри реальности в глаза. Твоему сыну нужен не физиологический отец, который вас обоих просто игнорирует, а тот, с кого можно брать пример, кто будет его воспитывать. И ты молодец, что держишь себя в форме. Готовься к переменам. Декретный отпуск кончится, вокруг опять будут коллеги, интересные люди, и ты сама увидишь, что на твоем муже свет клином не сошелся. Не стоит растрачивать жизнь на тех, кто тебя не стоит. А твой муж, боюсь, из их числа.

Нам всегда тяжело, когда нас бросают. Кому приятно слышать фразы: «Я не люблю тебя больше» или «Я полюбил другую». Нам очень тяжело с этим смириться, и хочется верить, что это просто страшный сон. Проходит время, и Вы понимаете, что все же это происходит не во сне, а на самом деле. Обидно, что такую боль нам приносят любимые люди. Вы начинаете считать расставание предательством, а от этого еще хуже. Совет психологов на это – пережить.

Детские потери

Фрейд и многие другие сторонники психоаналитической концепции утверждают, что мы, на подсознательном уровне сравниваем расставание с недостаточным вниманием со стороны родителей в детстве. Причины могли быть самыми различными: мама после декрета рано вышла на работу и т. д. Если в детстве Вам не хватало внимания, то девушка будет думать, что не достойна любви.

Как будто умер кто-то

Для многих расставание с любимым напоминает смерть (отношений, партнера или свою собственную). Психологи утверждают, что переживания после разрыва имеют такие же этапы, что и переживание смерти близкого.
Выделяются 5 стадий:
- оцепенение и шок;
- отстранение отрицание;
- боль и признание;
- возражение и принятие;
- жизнь после переживаний.

Владимир Дмитриев, психолог Московской службы психологической помощи, рассказывает, что в большинстве случаев, к психологу приходят люди, которые находятся на третьей стадии переживаний. Их ощущения в этот период переходит в гнев. Гнев по отношению к себе, партнеру. Четвертая стадия «начинает исцелять» людей, и расставание переходит в личную историю. И на последней стадии люди налаживают свою жизнь, и становится открытыми для новых отношений. Мы не можем мыслить здраво, пока в нас таится боль. Но когда боль отступает, мы понимаем: что не делается, делается к лучшему.

Время – песок

Чтобы после разрыва прийти в себя понадобится около года. Но если Вы очень долго были вместе или женщина узнала об измене любимого, время «исцеления» может увеличиться. А если люди осознают, что все уже в прошлом, свободно говорят друг с другом об этом, и расстаются с миром, то переживания проходят довольно быстро и легко. Но все же, это не значит, что такие люди бессердечны и им все равно. Просто такие люди будут испытывать грусть, а не сильную, изматывающую боль.

Не родись красивой

70% особ женского пола в расставании обвиняют себя. Девушки начинают анализировать свое поведение, на что у них уходят все силы. Чувство вины свойственно всем людям переживающим расставание, уход или смерть близкого человека. И это нормально. Но, все же, нужно пытаться почувствовать гнев, отыскать его в себе, т. к. это чувство предшествует развязке. После расставания у нас будет очень много различных эмоций, но они помогают нам не наступать в дальнейшем на одни и те же грабли.

Прости, забудь…

Эти слова мы слышим от знакомых и подруг. Но психологи утверждают, что это неправильно. Просто нужно пережить.
Владимир Дмитриев считает, что наша дальнейшая жизнь, чувства и эмоции зависят от того, как мы будем переживать разрыв. Почти всегда, когда мы пытаемся забыть, у нас не получается этого сделать. Наши знакомые советуют выбросить все вещи, которые напоминают о нем, сменить имидж и завести бурный роман. Некоторые прислушиваются к окружающим, а некоторые – к себе. Те, кто прислушивается к себе, поступают разумно. Если мы пытаемся забыть, то это может стать причиной долгих страданий, т. к. переживание мешает забыванию.

Психологи любят говорить: Чем больше у Вас знакомых людей и любимых занятий, тем легче Вам будет переживать неприятности, а в частности – разрывы.

Ты зря тратишь время. Ваши жизненные цели совершенно разные и вряд ли совместимы, отсюда и тягостные тупиковые отношения. Избавляться от них нужно резко и решительно. Конечно, это больно. Но время на самом деле лечит. Через пару месяцев ты почувствуешь себя свободной, вот увидишь.

Подруга меня просто использует. Просит, например, подержать ее сумку, пока она расчешется, или достать вещи из шкафа, пока она накрасится, а сама тем временем полчаса болтает по телефону. Если я отказываю, она закатывает скандал, а стоит мне о чем-то ее попросить, заявляет, что я сама могу это сделать. Говорить с ней об этом бесполезно. А я все больше себя ненавижу, думаю, что я безвольная, трусливая и слишком мягкая. Я не хочу с ней ссориться, но, может, и без этого можно так себя поставить, чтобы не допускать такого к себе отношения?

Конечно, можно. Только для начала нужно выяснить, почему ты так упорно поддерживаешь эти отношения и боишься их разрушить. Ведь подруга в твоем лице имеет, судя по всему, безотказную горничную. А вот зачем она тебе нужна? Возможно, благодаря ей, ты вхожа в интересную компанию или получаешь ценные советы по важным проблемам. Разберись. Когда отыщешь причину, реши, как ты можешь получать то же самое без помощи своей подруги. А затем подумай, что страшного произойдет, если вы расстанетесь. Просмотри возможные последствия. Скорее всего, ты увидишь, что никакой катастрофы не случится. Напротив, у тебя освободится масса времени, чтобы заняться более приятными вещами. Вот и займись ими. Для этого и ругаться не надо. А когда подруга заметит, что вы стали меньше видеться, и заговорит об этом, не стоит высказывать ей “наболевшее”. Просто сошлись на свои неотложные и важные дела.

Я умудрилась влюбиться в молодого человека, который моложе меня на 14 лет – ему всего 18. Работаю через силу, все меньше общаюсь с ребенком, а муж не находит себе места. С одной стороны, я понимаю, что вместе мы быть не сможем, и что моя семья не простит мне такого легкомыслия, а с другой… Я никогда никого так не любила! Очень боюсь, что, если муж еще раз спросит, почему я такая грустная, то выложу ему всю правду. Может, я сошла с ума?

Не волнуйся, с головой у тебя все в порядке. Поэтому поклянись ни при каких обстоятельствах не рассказывать мужу об этой связи. Потому что “проблему” создало твое тело. Сейчас ты лучше его узнала и поняла, на что оно действительно способно. И на самом деле расставаться жаль не столько с юным поклонником, сколько со своими новыми ощущениями. Но их как раз можно оставить при себе – надо лишь перенести свое новое состояние в постель с мужем. Он, мне кажется, этого заслуживает. А что касается острого чувства влюбленности, то его вызывает гормональная буря – как правило, она стихает за пару месяцев. Так что потерпи и постарайся не наломать дров.

Мы полгода живем вместе, но чувствую себя чужой на этом празднике жизни. Точнее, служанкой, которая этот праздник обслуживает. Не то чтобы я круглые сутки была занята сменой блюд и уборкой грязной посуды, нет, но, если вовремя не подашь ему ужин, он всерьез обижается. А мне так хочется оказаться на балу в его сопровождении и почувствовать себя почетным гостем… Что мне делать?

Устроить этот бал самой. Как я понимаю, на самом деле тебе не развлечения нужны, а благодарность любимого за твое внимание. Но, судя по всему, твой молодой человек не готов к проявлению этого чувства. Скорее всего, потому, что в его семье мамина забота воспринималась как нечто само собой разумеющееся. Значит, любимого надо учить быть благодарным. Попробуй действовать личным примером: начни хвалить его за каждую мелочь, будь то вбитый гвоздь или вынесенный мусор. Как чуткий и любящий человек, он должен принять новые правила в ваших отношениях – а так и складываются в семьях свои традиции и устои.

После многочисленных романов, встреч и расставаний в 25 лет я, наконец, встретила мужчину, с которым мне хочется создать семью. Мне с ним уютно, спокойно и надежно. Сейчас мы встречаемся два-три раза в неделю: куда-нибудь едем, отдыхаем, беседуем, занимаемся любовью – и разъезжаемся по домам. И так каждый раз. Мне очень хочется поговорить с ним о наших отношениях, но я боюсь, что это его отпугнет. А время идет. Подскажите, как быть.

По-моему, затевать разговоры об общем будущем сейчас действительно не стоит. Твоего избранника, похоже, полностью устраивает сложившийся у вас стереотип приятных необременительных свиданий. А менять устоявшиеся отношения – задача непростая. Постарайся потихоньку изменить характер ваших встреч так, чтобы он сам пришел к выводу: вам нужно быть вместе не только в выходные дни. Ненавязчиво участвуй в решении его проблем, внимательнее слушай его, сочувствуй – пусть его эмоциональная привязанность станет крепче. Попробуй использовать и чувство ответственности за данное слово. К примеру, вытащи из него обещание помочь тебе с ремонтом, покупкой крупной вещи или устройством на престижную работу. Чем больше сил и времени он в тебя вложит, тем меньше ему захочется тебя терять. Подобный план действий при твоем серьезном настрое тебе по плечу. Главное – не торопись.

У моего мужа появилась знакомая в Интернете. Они там болтали про музыку, книги… Мне было интересно следить за такими отношениями, пока их общение оставалось в компьютере. Но потом они встретились, и он вдохновенно рассказывал мне, какой она необыкновенный человек, как с ней легко. Я знаю, что он меня любит, и никто не займет мое место в его сердце, но ничего не могу с собой поделать: мне страшно неприятно, что ему интересно с кем-то еще и что этот человек – женщина. Он видит, как я переживаю, старается о ней не упоминать… Иногда мне хочется выплеснуть наружу все свои чувства, но он приходит домой, говорит, как меня любит, и я думаю, что я просто дура. Что мне делать?

Во-первых, прекрати считать себя дурой: желание высказать мужу в лицо все, что у тебя накипело, – совершенно естественно. Наоборот, было бы странно, если бы ты никак не отреагировала на его виртуальную знакомую. Во-вторых, смирись с тем, что любимых постоянно приходится с кем-то делить: с родителями, коллегами, друзьями, даже с собственными детьми. А главное, порадуйся за себя: муж действительно тебя любит и доверяет тебе. Похоже, вы глубоко привязаны друг к другу. Так что лучше не трать силы на напрасные сомнения, а сделай увлечения мужа своими – новые впечатления и интересы служат хорошей “профилактикой” прочных отношений. И пусть тот же Интернет станет твоим союзником.

Первая брачная ночь действительно должна быть первой. Недаром свадебное платье невесты белого цвета – он олицетворяет чистоту и непорочность. Хотя некоторым мужчинам нужно от девушки только одно: затащить ее в постель, а потом скрыться за горизонтом. Я хочу сохранить себя для того единственного, кого полюблю. Конечно, в наше время многие придерживаются более свободных взглядов, и, признаться, боюсь, что мои убеждения охладят чувства любимого.

Твои страхи напрасны. Молодые люди действительно по-разному относятся к интимной жизни невесты, но, если твои убеждения помогают тебе уверенно чувствовать себя в жизни, это замечательно. Не нужно изводить себя сомнениями. Однако и возводить первую брачную ночь в ранг культа тоже не стоит. Если сердце подсказывает, что самые близкие отношения с мужчиной, пусть и до свадьбы, – то, что тебе необходимо, наверное, к нему надо прислушаться.

Итак, мотивы поведения и их борьба — вот, что нас интересует.

Что выбрать — профессиональный долг или удовольствие? Не станем поучать читателей. Поговорим о некоторых механизмах выбора и о том, что облегчает этот процесс, это действие, прежде всего в тех случаях, когда человек колеблется, не зная, чему отдать предпочтение, когда мотивы действительно равновелики или таковыми нам представляются.

Да или нет? Уйти или остаться? Наконец, быть или не быть? Первый шаг к ответу на вопрос человек делает, предпринимая простейшее действие — бросая монету. Пусть рассудит беспристрастный жребий. Так ли уж и беспристрастен? Уже тем, что человек связывает стратегию своего поведения с одной из сторон монеты, он делает маленький шаг к овладению ситуацией, создавая себе искусственный стимул, побуждение к действию. Он смог привести дополнительный мотив, который, как бы ни был мал, позволяет расшатать равновесие и склонить чашу весов в пользу определенного выбора.

В этой связи американский психолог Уильям Джемс приводил в качестве примера вставание с постели после пробуждения утром. Человек знает, что нужно вставать, но ему хочется еще немножко полежать. Это и есть борьба самих мотивов. Оба мотива появляются в сознании, сменяя друг друга. Самым характерным для этого момента колебания Джемс считает то, что самому человеку незаметно — момент перехода к действию. Какой-то из мотивов вдруг как бы приобретает поддержку, вытесняет конкурента и автоматически приводит к выбору. Здесь недостаточно отчетливо представлен вспомогательный мотив. По сути, происходит следующий сложный волевой акт: надо вставать (мотив), не хочется (мотив), счет самому себе: раз, два, три (вспомогательный мотив) и на три — подъем. Введение этого вспомогательного мотива, с помощью которого изменяется ситуация равновесия и заставляет человека встать. Другой классик мировой психологии — Лев Семенович Выготский — считал, что это и есть воля й истинном смысле слова, овладеть которой можно через овладение вспомогательными мотивами-стимулами.

Итак, для овладения собственным поведением в ситуации выбора надо осознать движущие мотивы своего поведения и подкрепить решительность (или нерешительность) вспомогательным мотивом-стимулом.

Обычно читатель не устает от решения психологических задач, охотно занимается ими, поэтому предложу еще одно задание из психологического практикума.

Врач Н. сделал в течение дня ряд дел, среди них были и такие: написал письмо матери, живущей в другом городе; провел трудную операцию, к которой долгое время готовился; встретил в коридоре клиники старого друга, с которым долго не виделся, но разговор прервала медсестра, позвавшая Н. к больному. О каком из перечисленных дел вероятнее всего вспомнил Н. перед сном? Почему?

Таким образом, в процессе психотерапии клиент все более свободно раскрывает личные, сокровенные стороны своего Я. Кроме того, эмпатическая реакция психотерапевта помогает клиенту почувствовать, что его понимают. Эти взаимодействующие аспекты психотерапии еще более укрепляют психотерапевтические отношения и усиливают мотивацию к сотрудничеству со стороны клиента, а также создают позитивную психотерапевтическую атмосферу. То, что называют вовлеченностью психотерапевта, становится более очевидным и подкрепляет усилия как психотерапевта, так и клиента.

На этой фазе психотерапии клиент начинает применять некоторые знания, полученные на предыдущих сеансах, и лучше понимать самого себя. Идеи, возникшие ранее, могут дополняться, наглядно подтверждаться, ставиться под сомнение и пересматриваться. Возможно применение метода проигрывания ролей и использование домашних заданий. Прежние формулировки проходят более тщательную проверку, а новые приемы испытываются в течение более продолжительного периода времени. Во многих отношениях средняя фаза психоте рапии — это самая продолжительная ее часть и, наверное, наиболее важная в смысле масштабов происходящих изменений. Хотя удачное начало психотерапии действительно предвещает успех на последующих сеансах, стопроцентной гарантии нет, а более глубокое рассмотрение некоторых проблем может привести к возникновению новых затруднений. Например, как говорилось ранее, на первых сеансах психотерапевт может воздержаться от интенсивных расспросов и попыток исследования проблемы, пока она не станет более понятной и не сфор мируются позитивные психотерапевтические отношения.

Поэтому клиент может столкнуться с вопросами, которые ранее существовали лишь в мыслях психотерапевта. Например, психотерапевт поделится с клиентом своими наблюдениями и отметит его реакцию. Или он прокомментирует ложные представления, убеждения и неадаптивное поведение клиента. В подобных случаях психотерапевт, очевидно, играет активную роль, и диалог между двумя участниками психотерапии, как правило, также активизируется.

Объяснить то, как на этой стадии психотерапевтического процесса психотерапевт использует свои наблюдения и гипотезы, возникшие на предыдущих сеансах, помогут несколько гримеров. Рассмотрим следующий случай. Клиент во время сеансов постоянно отводит взгляд и не смотрит психотерапевту в лицо. Хотя при обсуждении социальных и профессиональных неудач клиент вообще не упоминал об этой своей особенности как об одной из проблем, психотерапевт рассматривает отведение взгляда как поведенческий стереотип, вероятно, связанный с трудностями клиента. Однако поскольку преждевременные комментарии на эту тему могут смутить клиента, лучше отметить эту особенность, однако воздержаться от каких-либо высказываний и вопросов, пока клиент не привык–ет к психотерапевтической ситуации. Тем не менее на каком-то этапе психотерапевт все же должен прокомментировать его поведение.

Комментируя или привлекая внимание к каким-либо личностным особенностям или особенностям поведения клиента, которые кажутся дезадаптивными, психотерапевт должен Предвидеть последствия своих слов. Как уже подчеркивалось, чрезвычайно важно, как будут сформулированы и произнесены эти потенциально провокационные или критические замечания. Если рассматриваемое поведение вызывает у пациента чувство особого стеснения или собственной неполноценности, необходимо, чтобы комментарии или вопросы не предлагались преждевременно, когда клиент еще не готов к столкновению лицом к лицу со свой проблемой, даже при поддержке психотерапевта. Поэтому психотерапевт должен правильно выбрать время для подобного вмешательства. Нельзя и неоправданно затягивать психотерапевтическое вмешательство. Игнорировать возможность вмешательства или оттягивать этот момент — не лучше, чем действовать опрометчиво. Необходимы прочные психотерапевтические отношения, точная оценка состояния клиента, умение интерпретировать, комментировать и задавать вопросы так, чтобы при этом проявлять понимание и стремление оказать помощь. Это не всегда просто, однако данное умение и отличает опытного психотерапевта.

Психотерапевт также должен отмечать необъяснимые пробелы в информации, предоставляемой клиентом на первых сеансах, а также любые вопросы, в ответах на которые клиент всячески избегает подробностей. Если во время первой беседы нет острой необходимости исследовать эти темы, к ним можно вернуться на одном из следующих сеансов, когда это покажется уместным. Клиент, к примеру, обсуждая прошлые события, упоминает о том, что он бросил колледж, разорвал отношения со своей девушкой или был дважды женат, однако при этом он пытается уйти от подробностей. Такие темы, как правило, нуждаются в более глубоком исследовании, направленном на выявление определенных поведенческих стереотипов, которые ведут к неудачам или негативным последствиям а также на полное выражение клиентом подавленных чувств и переживаний. Если клиент говорит, что его исключили из колледжа по причине плохой успеваемости, и в его рассказе пси хотерапевта ничего не настораживает, дополнительные объяснения могут не понадобиться. С другой стороны, если он сообщает о своем уходе из колледжа после двух лет успешного обучения, а затем тут же меняет тему разговора или дает ук лончивый ответ на вопрос психотерапевта, данное обстоятельство, скорее всего, весьма значимо. Если клиент по собствен ной инициативе не упоминает о нем в течение следующих сеансов, психотерапевт должен подумать о причинах такою поведения и решить, когда целесообразно поднять эту тему. Учебные заведения бросают по разным причинам, и о некото рых из них люди говорят не стесняясь. Однако о таких причинах, как мошенничество, кража в раздевалке, сексуальное насилие, беременность, человек старается умолчать, а они могут существенно повлиять на его адаптацию.

Сказанное выше не следует интерпретировать как призыв к тщательному исследованию всего того из биографии клиен та, о чем ему не удалось подробно рассказать на первом сеан се. Как указывалось ранее, в подробном жизнеописании нет необходимости, и психотерапевт должен сосредоточить вни мание на темах, имеющих непосредственное отношение к проблеме клиента и к его современной жизненной ситуации. Есть темы, которых клиент долго избегает, всячески стараясь уклониться от их обсуждения. Они не всегда оказываются настолько существенными, как представлялось, а на последующих сеансах может обнаружиться более важная информация.

Потенциально возможные проблемы в процессе психотерапии

Даже если начало психотерапии было удачным, впоследствии ситуация может измениться, и время от времени, как правило, возникают определенные проблемы. Это одно из обстоятельств, делающих необходимым гибкий подход и корректировку действий психотерапевта в соответствии с меняющейся ситуацией. В жизни клиента может произойти что-то очень важное для «его и заслонить собой все другие переживания, включая и те, которые имеют отношение к психотерапии. Психотерапевт должен обращать внимание на подобные изменения и их влияние на клиента. В этом разделе рассматриваются некоторые виды проблем, которые могут возникнуть в процессе психотерапии.

Мы уже останавливались на проблемах пропуска и отмены сеансов, поэтому здесь их обсуждение будет кратким. Как и на первых сеансах, пропуски и отмены должны получать свое объяснение. Если клиент не может дать правдоподобное объяснение, психотерапевту следует рассматривать данное поведение как проблему и пытаться понять его причины. В целом пропуски можно считать признаком неудовлетворительной психотерапевтической работы. Если психотерапевт сможет понять, что именно идет не так как надо, и соответствующим образом изменить ситуацию, проблему можно будет решить. Если это невозможно, психотерапевту, скорее всего, придется обсудить данный вопрос с клиентом и попытаться выяснить причины его поведения. При этом психотерапевт должен стараться избегать критики и упреков. Он может, к примеру, сказать:

За последние несколько недель вы не раз пропускали наши встречи. Возможно, на психотерапевтическом сеансе происходит что-то, что вас беспокоит или огорчает, поэтому вам не хочется сюда идти. Ваши чувства по поводу психотерапии очень важны.

Если клиент отвечает на подобные вопросы, возникшую проблему можно обсудить и разрешить. Если же клиент отказывается признавать наличие каких-либо неудобств и настаивает на прежних объяснениях, которые кажутся неудовлетворительными (например, забыл, был занят чем-то другим, не взял с собой часы), ситуация осложняется, и у меня нет готового ответа на вопрос, как ее разрешить. Я склонен истолковы вать подобное поведение как следствие недостаточной вовлеченности пациента из-за неудачных действий психотерапевта; прогноз в такой ситуации, по моему мнению, неблагоприятен. Если это происходит сравнительно рано (на 4-7-м сеансе), вероятность преждевременного ухода пациента, как мне кажется, весьма высока. Если же это происходит позже, можно предположить наличие у клиента желания завершить психотерапию, либо потому что психотерапия зашла в тупик, либо потому что клиент достиг всего, на что он рассчитывал. В последнем случае клиент может ждать решения психотерапевта об окончании психотерапии, не желая самостоятельно поднимать это вопрос.

Любое подобное поведение клиента является своего рода сигналом для психотерапевта. Оно привлекает внимание к тому факту, что клиент не выполняет предписанную ему роль в психотерапевтических отношениях. Психотерапевт не может позволить себе проигнорировать эти поведенческие сигналы и должен попытаться отреагировать максимально эффективно, чтобы выявить их причины. В случае пропусков на поздних этапах психотерапии (примерно после седьмого сеанса) психотерапевту следует серьезно рассмотреть возможность того, что клиент получил от психотерапии максимум, однако не в состоянии ясно выразить свое мнение об отсутствии необходимости в дальнейших встречах. По разным причинам психотерапевт может уклоняться от окончания работы с клиентом, особенно если психотерапия проходила гладко и ее результаты позитивно оцениваются психотерапевтом. Более подробно тема завершения психотерапии будет рассмотрена в следующей главе, однако здесь стоит подчеркнуть, что вопросы, связанные с окончанием психотерапии, могут возникнуть на любой ее стадии. Если у клиента наблюдается стойкое улучшение состояния и прежде он регулярно являлся на все сеансы, пропуск следует оценивать как можно более объективно. Психотерапевт должен серьезно рассмотреть вероятность того, что клиент удовлетворен результатами психотерапии, и, возможно, вынести на обсуждение вопрос о ее завершении.

Другая проблема, которая может возникнуть, — изменение темпов улучшения состояния клиента в процессе психотерапии. При психотерапии редко происходит равномерное улучшение с равноценными достижениями каждую неделю. На основе того небольшого количества исследований, которые были проведены к настоящему времени, можно сделать вывод о том, что наиболее существенные изменения достигаются на первых восьми сеансах (Garfield, 1986, 1994с; К. Howard et al., 1986). К восьмому сеансу приблизительно у половины пациентов наблюдается улучшение состояния, и более половины клиентов, так или иначе, завершает психотерапию на этом этапе. Однако в то же время многие не добиваются такого существенного улучшения и продолжают принимать участие в психотерапии. То есть изменения в состоянии клиентов происходят по-разному, и представления клиентов о психотерапевтическом процессе, зависящие от этих изменений, также различны.

В некоторых случаях в начале психотерапии клиент проявляет большой интерес и воодушевление, которые затем постепенно ослабевают. Это может объясняться завышенными ожиданиями в отношении темпов изменения своего состояния, ошибками, недочетами со стороны психотерапевта, неправильным восприятием клиентом происходящего или некоторыми событиями за пределами клинической ситуации. При таком изменении поведения клиента психотерапевту следует выявить факторы, его определившие. Поскольку некоторые клиенты замалчивают информацию, которая, с точки зрения психотерапевта, имеет большое значение или, с точки зрения клиента, демонстрирует его несостоятельность, психотерапевт должен по крайней мере спросить, не вызвано ли изменение в поведении клиента какими-то недавними событиями (например «Мне кажется, что в вашей жизни недавно что-то произошло. Вы выглядите несколько подавленно и менее активны, чем обычно»). Если клиент уклоняется от предоставления подобной информации, психотерапевт может при необходимости высказать свои предположения, сославшись на какие-то события в жизни клиента или на его переживания, связанные непосредственно с психотерапией или психотерапевтом (например: «У вас возникли какие-то новые проблемы с вашим сыном?», «Возможно, на последних сеансах произошло что-то, что вас огорчило?»).

В подобном диалоге психотерапевт может попытаться выяснить причины изменений поведения клиента. Однако, если конечно, психотерапия не зашла в тупик вследствие серьезного нарушения психотерапевтических отношений, психотерапевту не следует быть излишне упорным в своих расспросах. Они не должны превращаться в формальный допрос. Вопросы должны отражать восприимчивость психотерапевта к чувствам клиента и искреннюю заинтересованность в оказании ему помощи. Если клиент уклоняется от ответов, психотерапевт может просто обратить его внимание на этот факт и перейти к другим темам.

Одни клиенты не склонны открыто выражать свое недовольство психотерапией, то есть по существу противостоять психотерапевту, другие же менее щепетильны и сдержанны, и несколько примеров, иллюстрирующих такое поведение, приведено в предшествующих главах. Ни одному психотерапевту не понравится критика в свой адрес или негативная обратная связь со стороны клиента, однако каждый психотерапевт должен быть готов к такой реакции. Кроме того, довольно трудно всегда оставаться невозмутимым и бесстрастным, хотя профессиональный долг психотерапевта — стремиться к этому. Однако критические замечания и даже внешне безобидные вопросы клиента — важнейший источник информации, нередко позволяющий выявить какие-то проблемы, связанные с психотерапией. Такие замечания и вопросы отражают личностные особенности клиента, и хотя они могут иметь отношение к проблемам, заставившим клиента обратиться к психотерапевту, их следует рассматривать как актуальные проблемы психотерапии — проблемы, преодоление которых является необходимым условием успешного продолжения психотерапии. Психотерапевт должен реагировать, сосредоточивая внимание на актуальных проблемах психотерапии, таким образом,

чтобы у клиента не создалось впечатления, что, обращая внимание на его недостатки, психотерапевт мстит за прозвучавшую критику.

Следовательно, критические замечания и вопросы необходимо тщательно исследовать вместе с клиентом. Задача здесь состоит не в выявлении недовольства клиента психотерапией, в том, чтобы выяснить суть проблемы и найти способ ее разрешения. Например, иногда клиенты мне говорят, что психотерапия им не помогает или не разрешает их проблемы, или просто спрашивают, сколько еще потребуется сеансов, чтобы им стало лучше. Очевидно, что психотерапевт должен предоставить клиенту возможность выразить свое неудовлетворение и свою озабоченность. Если переживания клиента связаны с недопониманием ситуации, разъяснения психотерапевта помогут разрешить возникшее недоразумение. В некоторых случаях вопросы клиента действительно обусловлены недостатком информации и не имеют психодинамического подтекста. Так, человек, собирающийся переехать в другой город, может спросить о том, сколько сеансов потребуется для достижения улучшения, и этот вопрос будет вполне уместен, учитывая дату его переезда.

В более трудных случаях, когда такие вопросы и критические замечания отражают межличностные проблемы клиента, психотерапевт должен их медленно и осторожно исследовать. Я бы сначала выразил в подходящих выражениях понимание испытываемого клиентом разочарования из-за отсутствия признаков изменений и попросил бы его поделиться своими чувствами. Я бы постарался показать, что понимаю его чувства по поводу того, что изменения происходят медленнее, чем ему бы хотелось, и спросил бы, чего он надеялся достичь к этому времени (например, к четвертому или пятому сеансу). Если бы клиент не был слишком разочарован и просто ждал обнадеживающих слов, разговор можно было бы вести в рационально-деловом ключе. Клиенту можно сказать, что психотерапия находится лишь на начальном этапе, а пересмотр ситуации возможен лишь в дальнейшем, на последующих сеансах. В этом случае можно указать точно количество сеансов (например, 3, 4 или 5). Кроме того, если клиент ожидает ободрения и поддержки сверх того, что представляется обоснованным, это можно отметить, а затем обсудить с точки зрения проблем клиента.

Если клиент более критичен в отношении психотерапии или психотерапевта, чем в описанных выше случаях, или его критика беспочвенна, разрешить проблему бывает сложнее. Психотерапевт должен сохранить спокойствие и оценить обоснованность жалоб клиента. Если они обоснованны, психотерапевту следует признать это и попытаться объяснить происшедшее. Психотерапевт, к примеру, мог быть излишне оптимистичен, прогнозируя темпы улучшения, или клиент неправильно истолковал сказанное психотерапевтом на первом сеансе. Если в ходе подобного обсуждения проблема улаживается, психотерапия может продолжаться, хотя психотерапевт в дальнейшем должен учитывать возможность такого рода инцидентов. Однако, если пациент критикует психотерапию в довольно враж / дебном тоне и признаки враждебности были и на прежних сеансах, психотерапевт должен рассматривать подобное пове дение как важную часть проблем клиента вне психотерапев тического кабинета. Такая интерпретация поведения клиента означает реальную конфронтацию с ним, однако она является необходимым условием достижения каких-либо позитивных изменений. Попытки разрешить эту проблему принесут больше, чем ее игнорирование или даже избегание. В дальнейшем возможны повторные столкновения, от которых не приходится ждать психотерапевтического эффекта. Один из вариантов диалога, направленного на разрешение подобной проблемы, представлен ниже.

Клиент. Интересно, когда наконец психотерапия начнет приносить пользу? Я хожу на сеансы, но ничего не происходит.

Психотерапевт. Вы разочарованы тем, что улучшение наступает медленнее, чем вы ожидали, так?

Клиент. Да. Все, что мы делаем, это разговариваем, причем го ворю в основном я. Я не понимаю, как это может по мочь.

Психотерапевт. Было бы неплохо, если бы вы пояснили, как вы представляли себе психотерапию.

К л и е н т . Ну я думал, что вы поможете мне улучшать мое… поможете лучше себя чувствовать, а вы ничего не сделали, и я чувствую себя все так же.

Психотерапевт. Итак, вы говорите, что я действую не так, как вы ожидали, да?

Клиент.     Да, это правда.

Психотерапевт. А чего вы от меня ожидали?

Клиент. Ну вы могли бы рассказать мне, почему другим людям везет, а я всегда в проигрыше.

Психотерапевт. Из ваших слов следует, что вы раздражены, поскольку психотерапия идет не так, как вы хотели, и вы играете не ту роль, на какую рассчитывали.

Клиент.     Да. Наверное, это так.

Психотерапевт. Хорошо, давайте проанализируем ситуацию. Вы надеялись или желали, чтобы я вел психотерапию так, как предпочли бы вы, а не так, как я описал вам ее ранее. Иными словами я вел себя не так, как вы хотели, и поэтому вы на меня рассердились. Интересно, то же самое происходит и в повседневной жизни?

Клиент.     Что вы имеете в виду?

Психотерапевт. Я имею в виду то, что происходящее здесь, между нами, может в действительности повторяться в ваших отношениях с другими людьми. Если вы хотите, чтобы люди реагировали на вас определенным образом, а они этого не делают, это вас раздражает — так же как и здесь. И когда люди чувствуют в вас это раздражение, они стараются избегать общения с вами.

Клиент (пауза). Возможно, это иногда происходит, некоторые люди слишком чувствительны, и всем не угодишь, но я не думаю, что это все объясняет.

Психотерапевт. Да, ноне кажется ли вам, что об этом стоит поразмышлять? Если то, что я сказал, небезосновательно, мы можем сосредоточить наше внимание на чем-то весьма важном.

Этой гипотетической ситуацией я попытался проиллюстрировать один из вариантов поведения психотерапевта при возникновении проблем в ходе психотерапии. Клиент делает критические замечания, касающиеся психотерапии, а психотерапевт говорит о предполагаемых скрытых чувствах клиента. Это приводит к выводу о том, что желания клиента не исполняются, а ожидания не оправдываются, хотя они и безосновательны. Это вызывает гнев, который направляется на других людей. Затем психотерапевт пытается связать этот стереотип поведения с некоторыми затруднениями, которые испытывает клиент. Этот переход к обсуждению проблем самого клиента, если его удается осуществить, весьма конструктивен. В реальной жизни такого рода быстрый переход не всегда эффективен, а в некоторых случаях психотерапевт начинает восприниматься как противник, защищающийся от клиента или критикующий его. Ситуация при этом осложняется, и клиент нередко бросает психотерапию. Однако игнорирование таких проблем ни к чему хорошему не приводит, поскольку при этом клиент также может прервать психотерапию.

Прежде чем завершить этот раздел, я бы хотел сказать несколько слов о влиянии кризисных и другого рода значимых событий в жизни пациента на психотерапевтический процесс. Несмотря на наличие у психотерапевта конкретного психотерапевтического плана, если в жизни клиента происходит кризис или трагедия, они тут же должны стать главной темой обсуждения. Несчастный случай, потеря любимого человека, угроза развода, потеря работы — все это примеры травматических событий, которые в первую очередь заслуживают внимания психотерапевта. Иногда кризис можно преодолеть, если позволить пациенту излить свои чувства, ободрить или поддержать его, а также разработав стратегии поведения. После успешного разрешения кризисной ситуации внимание можно переключить на другие вопросы.

Перечисленные методы в «чистом» виде встречаются довольно редко, чаще всего применяют комбинирование методов, например, атаку используют с давлением, а давление вкупе с программированием, программирование сочетают с манипуляциями, а манипуляцию – с атакой. Хотя, иногда встречаются довольно парадоксальные присоединения: атаку совмещают с элементами программирования, и наоборот, давление соединяют с компонентами манипуляции и т.д.
В любом случае, при оказании психологического воздействия, человеку нужно научиться распознавать оказываемое влияние и действовать сообразно ситуации.