Роман ощущал дрожь в руках, беря в руки папку, его лицо стало бледным, как мел.
— Что это такое, Аня? — произнес он с хрипотой, будто простудился.
— Открой и посмотри, — сказала она, присев на край кровати и скрестив руки на груди.
Когда Роман открыл папку, он застыл, вглядываясь в первый документ. В комнате воцарилась такая тишина, что лишь капли дождя за окном прерывали звуковую ауру.
— Свидетельство о праве собственности... квартира на имя Анны Владимировны Соколовой, — прочитал он вслух, не веря своим глазам.
— Именно так, — кивнула она. — Моя фамилия, значит, и квартира.
— Но мы же покупали её вместе! — в голосе Романа звучала искренняя растерянность. — Я вложил деньги!
— Вложил, — подтвердила она. — Четыре десятка тысяч из двух миллионов общей стоимости. Остальное — моё наследство от бабушки.
Роман сел, смятенный, у туалетного столика:
— Как это так? Почему квартира оформлена на тебя?
— Помнишь, пять лет назад ты говорил, что любимая женщина должна доверять? — обратилась она, глядя в окно. — Говорил, что важны чувства, а не собственность.
— Помню, — произнес он с теплотой в голосе.
— Тогда ты был романтиком, — сдержанно усмехнулась она. — Напоминала тебе, что у женщин больше налоговых льгот на собственность.
Роман пролистал ещё несколько страниц:
— А это что?
— Договор дарения, — ответила она. — Моя бабушка подарила мне квартиру перед свадьбой. Ты ведь также утверждал, что не имеет значения, на чьи имени оформлено жильё, ведь мы семья?
— Я... забыл, — он мотнул головой, пытаясь успокоиться.
— Забыл? Я каждое твое слово помню, — сказала она с лёгким раздражением.
Медленно он посмотрел на неё:
— Аня, но ведь мы были счастливы все эти пять лет!
— Были, пока ты не встретил Ленку, — ответила она с лёгкой усмешкой. — Она хотя бы знает, что хочет заставить тебя выгнать жену из её квартиры?
— Она не в курсе... — он запнулся. — Мы не обсуждали такие детали...
— Не обсуждали, — удивилась она. — Роман, тебе не кажется, что эти документы значит одно?
— Что, например? — он сглотнул.
— Что если кто-то должен съехать, то это не я.
Тишина накрыла их, и лишь звуки ливня за окном нарушали её.
— Аня, — продолжил он, — мы можем всё обсудить...
— О чём именно? — недоумевала она.
— Я найму адвоката, докажу, что вкладывал деньги в ремонт и мебель...
— Ты серьёзно? — рассмеялась она. — Ты же вложил всего сорок тысяч в ремонт, при стоимости квартиры два миллиона.
— Но я покупал мебель! — начал огрызаться он.
— За мои деньги, — напомнила она. — Я зарабатываю больше тебя последние три года, все крупные покупки шли с моего счета.
Роман, схватившись за голову, был на грани отчаяния:
— Этого быть не может...
— Может, — произнесла она, подходя к шкафу. — Хочешь, покажу банковские выписки?
— Не надо, — он опустил руки. — Я верю.
Она стала собирать его вещи: рубашки, костюмы, джинсы — всё в аккуратную стопку.
— Что ты делаешь? — испугался он.
— Помогаю, — ответила она, не отрываясь от дела. — Ты хотел личное пространство.
— Но не так! — взвился он. — Я имел в виду, что ты съедешь!
— А я имею в виду, что съедешь ты, — произнесла она, держа в руках его любимую рубашку. — Моя квартира — мои правила.
— Аня, будь разумной! — попытался он уговорить. — Куда я пойду?
— К Ленке, — с сарказмом произнесла она. — Она так хочет быть с тобой.
— У неё однушка на окраине!
— А у меня двушка в центре. Но это моя двушка, и я решаю, кто здесь живёт, — продолжала она собирать вещи.
Роман закрутился по комнате:
— Хорошо, забросим Лену! Я прекратю с ней отношения!
— Поздно, — произнесла она, доставая чемодан. — Ты сделал выбор, требуя, чтобы я съехала.
— Я изменил мнение! — вмешался он. — Аня, я осознал свою ошибку!
— Осознал, — проговорила она, открывая чемодан. — Но это слишком поздно. Знаешь, что я узнала за эти пять лет?
— Что? — он заколебался.
— Что ты любил не меня, а комфорт, — начала она укладывать его вещи. — Квартиру в центре, жену, которая зарабатывает больше, уют и благосостояние.
— Это не так!
— Так, — закрыла она чемодан. — И теперь, когда появилась возможность иметь то же самое с более молодой, ты решил заменить меня.
Роман уселся на кровать:
— Что ты хочешь от меня?
— Ничего, — поставила она чемодан на пол. — Просто съезжай. Сегодня.
— Сегодня? Но уже вечер!
— Ночевать в гостинице, — пожала она плечами. — Или у Ленки. Это твоё дело.
— А если я не уйду? — в его голосе промелькнул страх.
— Уйдёшь, — холодно ответила она. — Потому что завтра я подаю на развод и требую освободить мою квартиру. У тебя нет прав на неё.
Она прошла в гостиную, а он медленно за ней поволокся, стараясь тащить чемодан.
— Аня, мы можем всё спокойно обсудить...
— Мы уже обсудили, — открыла она дверь. — Ты хотел личное пространство — получай его.
— Но не так!
— А как? — взглянула она на него. — Ты не думал, что я буду плакать и умолять? Что соглашусь прижаться в родительской однушке, в то время как ты развлекаешься с любовницей в моей квартире?
Роман оставался в дверях с чемоданом в руке:
— Я не предполагал...
— Да, именно — не думал, — кивнула она. — Надо было думать, прежде чем требовать от жены покинуть её же квартиру.
Через полчаса он уехал. Она заварила чай, уселась на диван и включила телевизор.
Через неделю от Романа пришло сообщение: «Лена оказалась не той, кем казалась. Можно вернуться?»
С её стороны пришёл ответ: «Нет. Квартира больше не нуждается в личном пространстве. Она его получила».
Спустя месяц она встретила в кафе мужчину, который сразу понял, что квартира — её, и это нормально. Он сказал: «Здорово, что ты такая независимая».
И правда ведь — независимость — это здорово.
