Почему одни люди, пережившие травму, способны подняться над собой, обретая силу и осмысленность, а другие остаются затянутыми в свою боль и тревогу? Это вопрос, который поднимает много недоумения. Кажется, будто в человеческой психике существует некий внутренний механизм, включающийся в момент жизненных трудностей, подобно тому, как иммунная система реагирует на вирусы.
Сложная экосистема психики напоминает об этом. Каждая форма выживания подчинена той же древней логике сохранности, даже если внешне она проявляется как слабость или остановка.
Метафора нейропсихологии
Нейропсихология предлагает интересную перспективу: если рассматривать мозг не просто как орган мыслей, а как инструмент для поддержания безопасности, многое становится более понятным. Бессел ван дер Колк, изучая посттравматические реакции, утверждает, что тело и нервная система не стремятся к росту. Их первоочередная задача — выжить и оставаться в зоне предсказуемости, даже если эта предсказуемость оказывается невыносимой.
Трещины как следы истории
Представьте два одинаковых бокала, брошенных с одинаковой высоты. Один может остаться целым, а другой — треснуть. Трещина не является признаком слабости; это свидетельство внутреннего напряжения, которое существовало до падения. Так и с людьми: одни ситуации могут стать катализатором осознания, в то время как для других они становятся причиной краха. Это не связано со слабостью, а с уже существующими уязвимостями, которые могут не быть очевидными до столкновения с трудностями.
Нередко развитие воспринимается как непрерывный прогресс, хотя на самом деле оно включает множество попыток избежать разрушения. Психика не обязана преобразовывать боль в рост; иногда её успех заключается в том, чтобы просто не рассыпаться. В ситуации кризиса человек вырабатывает защитные механизмы: тревогу, контроль, эмоциональную закрытость. Эти стратегии обеспечивали выживание в трудные времена, но со временем могут становиться препятствием.
Как итог, начинается самонападение. Мы интерпретируем тревогу как слабость, контроль — как угнетение, а закрытость — как холодность. Обвиняя себя за защитные механизмы, которые раньше спасали нас, мы путаем интеграцию со саморазрушением, накапливая напряжение вместо поиска новых способов адаптации.
Однако подлинное взросление может начаться с признания трещин не как дефектов, а как следов нашей истории. Признавая, что защитные механизмы были необходимы, мы можем начать процесс исцеления. Психологическая работа — это не избавление от старых защит, а возможность дать им отдохнуть и освободиться от их тяжести.
Рекомендуется обратить внимание на книгу Бессела Ван дер Колка «Тело помнит все», которая написана доступным языком и может быть полезна не только специалистам.
